Портрет человека с комплексом мученичества - Ребенок/Родитель - Каталог файлов - Психологическая помощь в Японии
Пятница, 09.12.2016, 06:58
Психолог Оксана Скибо-Накорчевская
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
Мои файлы [2]
Сказкотерапия [2]
Ребенок/Родитель [18]
Муж/жена. Семейные отношения [17]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
 Каталог файлов
Главная » Файлы » Ребенок/Родитель

Портрет человека с комплексом мученичества
13.05.2010, 09:58

ПОРТРЕТ ЧЕЛОВЕКА С КОМПЛЕКСОМ
МУЧЕНИЧЕСТВА

Основная черта мучеников — это несгибаемая уверенность в том, что они жертвы, и кто-то (но только не они) виноват в их страданиях.

Свои истоки мученичество берет в раннем детстве. Маленькому ре­бенку больше всего на свете нужна любовь и забота. Для него она — объективно существующий способ выживания. А стремление вы­жить — основная, врожденная потребность всего живого.

В то же время, ему постоянно внушали, что он должен «заработать» любовь родителей, заплатить за то беспокойство, которое он причи­нил родителям самим фактом своего существования. Ведь ночей не спали, а сколько хлопот, сколько труда, одна стирка пеленок доводила до безумия. А когда  болел, сколько жертв пришлось принести! И во­обще: после родов здоровье так и не поправилось. Словом, ребенок начинает понимать, что для него многим пожертвовали и он должен, так сказать, компенсировать.

С другой стороны, что он ни делает — мама и папа никогда не бы­вают довольны. А пока он «плохой», любить его не за что. Если он за­болеет, родители будут ухаживать за ним, но и «счет» ему предъявят немалый. Постепенно озлобляясь, ребенок начинает чувствовать себя жертвой и тоже хочет получить расплату.

Отношение родителей является почвой для мученичества. Вот «хими­ческий состав» такой почвы:

  Отсутствие выражения родительской любви.

 Противоположные реакции родителей (гнев, умиление, равно­душие) при одних и тех же проявлениях ребенка.

  Раздражительность родителей, неясность причины их раздра­жения.

  Насильственные методы воспитания (жестокие наказания, уни­жения, побои).

  «Ты недостаточно хорош, чтобы мы тебя любили. Ты должен за­служить нашу любовь».

  «Мы так многим для тебя жертвуем, что ты должен заплатить за это: ты должен соответствовать нашим ожиданиям».

 «От тебя одно беспокойство, ты — источник наших страданий и лишений, ты не оправдываешь наших ожиданий».

 «Ты не должен злиться, раздражаться или плакать — ты должен испытывать только те чувства, которые нам нравятся».

  «Ты в ответе за мое здоровье» — «Я поплатилась своим здоровь­ем, когда рожала тебя» («Я тебя рожала, ночей не спала, а ты...»).

  «Ты в ответе за то, что мы чувствуем, и виноват в наших неуда­чах» — «Если бы не ты, я бы могла (мог)..., у меня была бы дру­гая жизнь».

  «Если ты не будешь соответствовать моим ожиданиям, я накажу тебя: ты увидишь, как я страдаю — ты тоже будешь страдать от чувства вины».

  «Не вздумай быть самостоятельным: я не прощу тебе своей не­нужности».

Под влиянием подобных родительских посылов в ребенке начина­ет формироваться соответствующее отношение к себе и к окружаю­щему миру. Другими словами, мученичество пускает свои корни.

Выводы ребенка:

 «Мне жизненно важно иметь любовь. Я должен ее получить». О «Я не понимаю, что они от меня хотят».

 «Со мной что-то не так: я причиняю одни беспокойства».

 «Меня нельзя любить: я недостоин любви».

  «Я не в состоянии соответствовать всем ожиданиям» = «Я ни­когда не получу любовь».

  «Я не должен сердиться или плакать, но я сержусь и плачу. Зна­чит, я плохой».

  «Я почти никогда не оправдываю ожиданий, значит, я плохой, я ничтожество».

  «Когда мама (папа) страдает, она добивается большего внима­ния, чем я, когда стараюсь соответствовать ожиданиям».

 «Любят только тех, кто исполняет желания, удовлетворяет по­требности — любовь
заслуживают своей необходимостью и по­лезностью».

 «Я должен платить за любовь, и мне должны платить за любовь». О «Я не могу заставить вас любить меня, но я могу заставить вас страдать: вы будете видеть, как я страдаю, и будете испытывать чувство вины».

 «Я всемогущ: от меня зависит жизнь, успешность, здоровье дру­гих людей».

 «Если я скрою, какой я, то они могут подумать, что я хороший, и полюбят меня».

  «Я совершенно беспомощен, я ничтожен, но никто не должен знать об этом».

  «Окружающие в любой момент могут сделать мне больно или догадаться, что я ничтожество — я должен контролировать их».

  «Если я один, значит, меня никто не любит, значит, я действи­тельно полное ничтожество. Чтобы они не покинули меня, я дол­жен сделать так, чтобы они не смогли обходиться без меня».

Пожалуй, вполне логичные выводы из противоречивого опыта вза­имоотношений с родителями. Проходят годы, и вот перед нами чело­век, мучимый неутоленной жаждой любви ближних, страдающий от чувства собственной ничтожности, в то же время стремящийся пока­зать окружающим, что достоин любви, и вечно боящийся «разоблачения», поскольку глубоко в его душе живет убеждение, что он крадет любовь незаконно. Проецируя свое отношение к себе на окружающих, мученик подозревает их в тайной враждебности, и в ответ на свою про­екцию становится враждебным. Он может быть мстительным и стре­мящимся к любви,
заботливым и тайно наказывающим одновремен­но. Он стремится сделать любимых людей зависимыми от себя, но сам зависит от них в еще большей степени: он готов все терпеть, перено­сить унижения и обиды, только бы его не бросили, только бы не чув­ствовать себя одиноким.

Контролируя каждый шаг близких людей, мученик чувствует себя спокойней и уверенней оттого, что так они никуда не денутся. Для него быть долго одному, тем более жить в одиночестве — подобно смерти. Человек, чувствующий себя ничтожеством (даже если он не осознает этого) наполняет свои мысли, чувства, всю жизнь другими людьми. Если он остается в одиночестве, он немедленно стремится наполнить себя кем-либо. Он даже не в состоянии пережить период выбора парт­нера и останавливается на первом, кто «попался под руку», чтобы вновь наполнить себя заботами о нем (а значит, и властью над ним). Разуме­ется, на такую роль соглашаются лишь люди, которые готовы перело­жить ответственность на чужие плечи. Поэтому совершенно не слу­чайно, что мученики выбирают безответственных партнеров, которые идеально позволяют осуществить их потребность в превосходстве.

Чувство превосходства, внимание и благодарность окружающих не­обходимы мученику, как воздух, потому что его самооценка зависит от их мнения о нем. Так он убеждается, что выглядит в глазах других дос­тойным любви. Вот почему любая забота мученика — это забота, по существу, корыстная, хотя корысть эта связана с неудовлетворенной жаждой любви. А она и не может быть удовлетворена, потому что му­ченик не верит, что его действительно можно
любить. Он часто подо­зревает, что окружающие лишь притворяются, говоря об этом. При­творяются, только чтобы использовать его для получения заботы.

Но и он желает получить сполна за свои труды. На нем лежит целая куча обязанностей, он выматывается и устает, зато он сделает так, что­бы все знали, какие жертвы принесены им во имя других.

Мученик наполнен гневом, который он может подавлять в себе, пока он не находит выхода в эмоциональном срыве, депрессии или заболеваниях. Собственно, он не упускает случая, чтобы наказать тех, о ком заботится, если они не проявляют к нему должного внимания и любви. А они и не проявляют, поскольку:

  во-первых, мученик выбирает партнеров или воспитывает де­тей, которые привыкли потреблять, не давая ничего взамен;

   во-вторых, мученик сам берет на себя решение проблем ближ­них, а затем сердится на них за то, что те не решают пробле­мы самостоятельно;

   в-третьих, если бы ближние решали проблемы самостоятель­но, мученик почувствовал бы себя отвергнутым, незаслуженно обиженным недоверием, и снова имел бы право сердиться.

В общем, у мученика всегда найдется причина для обиды. И это — еще одна его характерная черта. Простить — значит понять и принять человека таким, каков он есть, а затем сделать выбор, находиться ли с ним в близких отношениях или жить на расстоянии, не общаясь. Но
мученик не может сделать ни того, ни другого. Он всегда хочет переде­лать другого человека. И это стремление есть смещение собственного стремления к недостижимому совершенству. Однако ему легче взять­ся за изменение другого, чем себя. Своим оружием он может считать любовь, власть, стремление к совершенству, но, по сути дела, все это нужно только ему самому для того, чтобы постоянно чувствовать соб­ственную значимость. Однако это стремление никогда не бывает удов­летворено:

   во-первых, ему постоянно кажется, что его труды и старания недостаточно оценили;

   во-вторых, где-то там, в глубине души, он понимает, что во­все не такой добрый, каким хотел бы казаться, и этот внут­ренний конфликт порождает тревожность и угнетенное со­стояние;

  в-третьих, та осознанная и неосознанная враждебность, ко­торая наполняет душу мученика, очень не вяжется с его ро­лью жертвы, и такое противоречие разрушает самоуважение;

   а в-четвертых, он действительно устает, выматывается и стра­дает, и все это отнимает огромное количество энергии; рано или поздно он чувствует тщетность всех своих усилий и тяже­ло переживает беспомощность.

Результаты:

  •   Страх одиночества.
  •   Навязчивое стремление к любви, зависимым отношениям. П Стремление к
    превосходству.
  •   Стремление к доминированию, власти (открытой или тайной) и контролю.
  •   Самоуничижение.
  •   Высокомерие.
  •  Периодические вспышки раздражительности
    и гнева.
  •  Постоянное чувство вины.
  •  Склонность к депрессии.
  •  Тайная мстительность. О Обидчивость.
  •  Тайное презрение к себе.
  •  Проецирование своего самоотношения на окружающих и за­тем — страдание от
    чувства недостаточной «ценимости» ими.
  •   Подозрение, что окружающие не любят, а только используют и не платят
    благодарностью.
  •   Готовность терпеть унижения ради того, чтобы не остаться в оди­ночестве.
  •   Подмена ответственности: «От меня зависят их судьбы» / «Они в ответе за
    мои несчастья».
  •   Построение взаимозависимых отношений. Близкие должны быть в достаточной
    степени беспомощными, чтобы мученик чувствовал свою значимость и незаменимость.
    Мученик для это­го готов вывернуться наизнанку. С этой целью он интуитивно
    выбирает партнеров, которые склонны сваливать ответствен­ность за свою жизнь на
    других. Однако это выматывает и самого мученика.
  •  Потребность жаловаться тем, от кого не зависят изменения, ради
    сочувствия, ради желания, чтобы все знали, какие жертвы муче­нику приходится
    приносить.
  • Мстительные мысли и желания. Поступки, слова, вызывающие у окружающих
    чувство вины перед мучеником. Тайное причи­нение душевных страданий тем, кто не
    выражает достаточной благодарности мученику (последней, как уже говорилось, ни­когда
    не бывает достаточно). Ведь страдания из-за него тоже подтверждают его
    значимость и высшую власть — власть над чувствами!
  • Болезненное восприятие критики. Критика воспринимается особенно
    болезненно, потому что в глубине души мученик ей верит, а это значит, он не
    настолько хорош и значим, насколько он хочет казаться. Критика вызывает
    панический страх, а затем уже защитную ярость, потому что критикующий как будто
    бы догадался о том, что мученик тщательно скрывает. И к тому же он целиком
    зависит от мнения окружающих. Все, что он дела­ет, — это только для того, чтобы
    «заработать» любовь. Критика же в понимании мученика лишает его права на
    любовь. Это для него равносильно психологической смерти.
  • Частые конфликты, обиды. Страхи, гнев,
    боязнь критики и не­уемная потребность получать одобрение людей лишает мучени­ка
    способности объективно рассматривать конфликтные ситуа­ции, открыто признавать
    себя неправым, понимать и принимать желание окружающих также чувствовать себя
    значимыми, сво­бодными, иметь собственное мнение. Собственные болезнен­ные чувства
    оглушают и ослепляют мученика и заставляют яро­стно сражаться даже там, где
    спор может быть разрешен простым вниманием к сути конфликта и к потребностям
    его участников.
  • Сниженный
    фон настроения, чувство угнетения, усталости, деп­рессия.

Несмотря на явную невротизацию характера при развитии му­ченичества, этот комплекс позволяет осуществить почти все ба­зовые потребности, описанные Маслоу, что делает его чрезвы­чайно устойчивым психическим образованием.

Самоактуализация

Уважение, признание, статус

Любовь, дружба, забота, принадлежность

Безопасность, стабильность, защищенность

Физиологические потребности

Иерархия базовых потребностей по А. Маслоу

1.  Основные физиологические потребности. Это базисные потребно­сти в пище, воде, тепле, жилище, отдыхе, сексуальной разрядке, про­должении рода и т. п., обеспечивающие выживание человека.

У мученика стремление удовлетворить данные потребности ничем не отличается от других людей.

2.  Потребность в безопасности и стабильности (в защищенности). Эта потребность отражает стремление человека обеспечить удовлет­ворение физиологических потребностей на постоянной основе, сохра­нение определенного уровня жизни, контроля событий своей жизни. Безопасность своего существования человек рассматривает через пред­сказуемость событий, стабильность, постоянство своего социального окружения и стабильность отношений между членами семьи и за ее пределами. Сюда относятся все те аспекты в жизни человека, которые дают ему уверенность в завтрашнем дне.

У мученика стремление к контролю чрезвычайно развито, причем он стремится контролировать не только свою жизнь, но и жизни окру­жающих его людей.

3.  Потребность в принадлежности (потребность в любви и заботе). Люди нуждаются в эмоциональной привязанности, любви, поддерж­ке. Создание обстановки, при которой у человека формируются поло­жительный образ семьи и себя в ней, ощущение себя принятым семь­ей и микроклимат заботы друг о друге, способствует удовлетворению данных потребностей.

Чрезмерно окружая близких своей заботой и тем самым делая их беспомощными, мученик «зарабатывает» их привязанность и любовь, которая удовлетворяет его только в том случае, если эти люди прояв­ляют явную зависимость от него.

4.  Потребность в общественном признании (статусе), уважении. Это — потребность человека в позитивной оценке обществом его ин­дивидуальности, обретении определенного социального положения. Какого бы единства ни достигала группа коллег, семья, группа друзей, каждый тем не менее стремится быть индивидуальностью, быть ис­ключительным, особенным и ценимым другими людьми.

Страдая, жертвуя, спасая и контролируя, мученик чувствует, что до­стоин уважения. Это подтверждается тем, что часто его действия соци­ально одобряются. «Он такой добрый, заботливый человек! Все для дру­гих! О себе совсем не думает!» — такая похвала (высказанная или под­разумеваемая) позволяет мученику чувствовать себя значимым.

5. Потребность в самореализации. «Человек всегда хочет быть пер­воклассным или настолько хорошим, насколько он может быть». Бо­лее широко эта потребность понимается как потребность в творчестве. Каждый человек стремится реализовать свой потенциал, постоянно
самосовершенствоваться, найти свое место в жизни.

Неусыпная забота о других становится смыслом жизни мученика. Сам он не осознает истинную причину своих поступков. Но подоб­ный стиль жизни действительно требует от него актуализации твор­ческих возможностей, смелости, решительности, достижения опреде­ленных результатов своей деятельности. Так что ему присуще и удов­летворение потребности в
самоактуализации.

Базовые потребности и их удовлетворение сами по себе не имеют никакого отношения к невротизации личности. Комплекс мученичества (впрочем, как и любой другой) развивается в условиях, когда че­ловек по каким-то причинам не видит для себя возможности прямого и открытого их удовлетворения и прибегает к защитным формам по­ведения.

Однако было бы ошибкой считать, что такой опосредованный путь получения жизненно необходимых ценностей является осознанным вы­бором мученика. Как правило, он видит причины своих осложнений в ближайшем окружении и в «несчастной судьбе», искренне полагая, что выполняет лучшее из возможных предназначений, полностью отдавая себя «служению людям». В этом он видит смысл своей жизни. А так как подобная позиция социально одобряется и находит сочувствие окруже­ния, то критический взгляд на свою деструктивную роль в создании ог­раничивающих развитие личности отношений становится для мучени­ка практически невозможным. Стремление к контролю выглядит в его глазах как потребность любить. И он не замечает, что его забота являет­ся оккупацией психологической территорией ближайших людей.

Любовь мученика, по существу, является настоятельной потребнос­тью в растворении себя в Другом и одновременно в поглощении Друго­го. Ему чуждо понятие суверенности близкого человека, особенно если это его супруг или ребенок. Зависимые отношения — единственно воз­можное условие, в которых мученик ощущает наибольший комфорт, поскольку только тогда он чувствует себя максимально защищенным от переживания собственной ничтожности и страха одиночества.

Мученик не видит возможности для самореализации рядом с пси­хологически зрелым партнером и поэтому его всегда влечет к людям, личностное развитие которых по каким-то причинам остановилось на уровне детского или подросткового возраста. Уровень личностной зрелости не следует путать с интеллектуальным развитием человека, его возрастом и внешней успешностью в социальной жизни. Существует не мало людей, строящих свои отношения по принципам детской или подростковой зависимости от значимых взрослых.

Недостаточное чувство самоценности, непринятие себя в сочета­нии с настоятельной потребностью получать любовь неотвратимо при­водят к желанию постоянно доказывать свою нужность, абсолютную необходимость для значимых людей. И ничто не дает для этого боль­шей возможности, как окружение себя людьми, не желающими (или не умеющими) принимать на себя ответственность.

Дети мучеников вырастают под неусыпным контролем и опекой. Они либо привыкают к этому и тогда становятся совершенно бес­помощными и безответственными, легко поддающимися чужому влиянию, либо в определенном возрасте, чаще всего, подростковом, стре­мятся вырваться из-под опеки и контроля и бунтуют, совершая асоци­альные поступки. При этом они остаются безответственными, посколь­ку просто не имеют представления о том, что значит отвечать за свои действия. Эти дети, как правило, не знакомы с самоуважением, по­скольку им не у кого было этому научиться, уважение к себе они под­меняют гонором, требовательностью, тщеславием и тревожным самолюбованием.

С другой стороны, попустительство, к которому иногда прибегают мученики, уставая от неусыпной «битвы за власть», в конечном итоге не делают их близких ни по-настоящему свободными, ни ответствен­ными. Люди, прожившие большую часть своей жизни под чьей-то опе­кой, уже не могут без нее обходиться. И потому очень быстро находят замену — среди неформальных лидеров на улице (если это касается подростков), у других партнеров (если это
касается супругов).

Мученик строит свои отношения со значимыми людьми по прин­ципу «Любовь через поглощение психологической территории парт­нера, через лишение его суверенитета».

Смотреть по теме:

Портрет человека с комплексом самоуничижения 


Жизненные ловушки зависимости и созависимости 


Психологические границы. Эмоциональная созависимость 


Запрос на изменение члена семьи 


Гиперопека 


Границы личности. Элеонора Гинзбург 


Домашнее насилие


Категория: Ребенок/Родитель | Добавил: sanetta
Просмотров: 2613 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2016
Наш опрос
Как вы считаете, нужна ли в Японии группа личностного роста для подростков?
Всего ответов: 165
Друзья сайта
Реклама
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • Инструкции для uCoz