Портрет человека с садистскими наклонностями - Ребенок/Родитель - Каталог файлов - Психологическая помощь в Японии
Пятница, 09.12.2016, 06:56
Психолог Оксана Скибо-Накорчевская
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
Мои файлы [2]
Сказкотерапия [2]
Ребенок/Родитель [18]
Муж/жена. Семейные отношения [17]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
 Каталог файлов
Главная » Файлы » Ребенок/Родитель

Портрет человека с садистскими наклонностями
21.05.2010, 16:41

ПОРТРЕТ ЧЕЛОВЕКА С САДИСТСКИМИ НАКЛОННОСТЯМИ

Главное в садистских наклонностях — это стремление к абсолют­ной власти. Привычное понимание садизма как причинение физичес­ких страданий кому-либо — всего лишь один из способов достижения этой власти. Чтобы стать абсолютным повелителем, необходимо дру­гого человека сделать абсолютно беспомощным, покорным, то есть превратить в свою живую вещь, сломив его дух. Достигается это по­средством унижения и порабощения.

Существует три способа достижения абсолютной власти.

Первый способ — поставить других людей в зависимость от себя и приобрести полную и неограниченную власть над ними, позволяю­щую их «лепить как глину», внушая: «Я твой создатель», «Ты станешь таким, каким я хочу тебя видеть», «Ты — тот, кто создан мной, ты есть детище моего таланта, моих трудов. Без меня ты никто».

Второй способ — не только иметь абсолютную власть над другими, но и эксплуатировать их, использовать. Это стремление может относиться не только к материальному миру, но и к моральным качествам, которыми обладает другой человек.

Третий способ — причинять другим людям страдания и смотреть, как они мучаются. Страдание может быть и физическим, но чаще речь идет о причинении душевных страданий. Нет большей власти над че­ловеком, чем власть причинять боль и страдания тому, кто не в состо­янии себя защитить.

Карен Хорни перечисляет типичные садистские установки, по на­личию которых можно определить, что в человеке в той или иной мере присутствуют садистские наклонности. Здесь мы приводим их крат­кий обзор.

1. «Воспитание» жертвы. Человек садистского типа хочет порабо­щения других людей. Ему нужен партнер, не имеющий своих жела­ний, чувств, целей и какой-либо инициативы. Соответственно, у него не может быть претензий по отношению к своему «хозяину». Взаимо­отношения такого «хозяина» и его жертвы сводятся, по сути, к «вос­питанию»: «Твои родители не позаботились о твоем настоящем вос­питании. Они тебя баловали, распускали. Теперь я буду воспитывать тебя правильно». Отношения с собственным ребенком строятся еще более жестко — он абсолютный раб. Иногда ему позволяется радовать­ся, но только тогда, когда источником радости является сам «власти­тель». «Воспитание», будь то партнер или ребенок, проходит по прин­ципу «чем больше критики, тем лучше». Похвалить — означает дать почувствовать другому, что он чем-то приблизился к «повелителю». Поэтому похвала полностью исключена из воспитательных мер. Даже если такое случается, то затем следует еще более уничижающая кри­тика, чтобы жертва не вообразила, будто она на самом деле чего-то стоит.

Чем более наделен подчиненный человек какими-либо ценными качествами, чем очевиднее они, тем более жесткой будет критика. Са­дист всегда чувствует, в чем именно не уверена его жертва, что именно ей особенно дорого. Поэтому критике подвергаются как раз эти свой­ства, особенности, умения и черты.

Действительно, садист вовсе не озабочен судьбой другого. Да и своя судьба не настолько ему дорога, как ощущение власти. «Он будет пре­небрегать своей карьерой, отказываться от удовольствий или много­образных встреч с другими людьми, но не допустит ни малейшего про­явления независимости своего партнера».  

2. Игра на чувствах жертвы. Что может свидетельствовать о власти больше, чем возможность влиять на чувства, то есть на глубокие про­цессы, которыми и сам человек не всегда может управлять? Люди сади­стского типа чрезвычайно чутки в отношении реакции партнера и по­тому стремятся вызвать те, которые хотят видеть в данный момент. Они способны своими действиями породить бурную радость или погрузить в отчаяние, вызвать эротические желания или охлаждение. Такой чело­век знает, как добиться подобных реакций, и наслаждается своей влас­тью. При этом он бдительно следит, чтобы его партнер испытывал имен­но те реакции, которые он вызывает. Недопустимо, чтобы партнер ис­пытывал удовольствие или радость от действий других людей. Это своеволие будет немедленно пресечено: либо источник радости будет опорочен тем или иным способом, либо партнеру будет уже не до радо­сти, потому что его постараются ввергнуть в пучину страданий.

Впрочем, и страдать из-за других людей или по собственной ини­циативе недопустимо. Если такое случится, то садист постарается, что­бы новые страдания, вызванные им самим, отвлекли его жертву от «по­сторонних» чувств. Хотя садист вполне может и утешить жертву, стра­дающую по «постороннему» поводу. Причем, он не пожалеет ни сил, ни средств для этого. И в большинстве случаев он добьется своего: че­ловек с благодарностью примет его помощь и, возможно, почувство­вав такую мощную поддержку, перестанет страдать. Но и в этом тоже садист будет видеть проявление своей абсолютной власти. Ведь ему нужны не столько сами страдания, ему нужно властвовать над душой человека.

Чаще всего подобная игра с чувствами происходит бессознательно. Человек с садистскими наклонностями чувствует непреодолимое раз­дражение или непреодолимое желание вести себя так или иначе. Вряд ли он сам смог бы объяснить истинную причину своих чувств и по­ступков. Скорее всего, он просто их рационализирует. Впрочем, как говорила К. Хорни, любой невротик краем сознания догадывается о том, что он делает на самом деле. Догадывается, но не может отказать­ся от деструктивного стиля поведения, поскольку Другой ему неведом или кажется слишком опасным.

3.  Эксплуатация жертвы. Сама по себе эксплуатация может быть не связана с садистскими наклонностями, а совершаться только ради выгоды. В садистской же эксплуатации самая главная выгода — это ощущение власти, независимо от того, присутствует ли при этом ка­кой-либо иной выигрыш.

Требования к партнеру постоянно возрастают, но что бы он ни де­лал, как бы ни старался, он не добьется благодарности. Мало того, любые его старания будут раскритикованы, и ему будут предъявлены обвинения в плохом обращении. Разумеется, такое «плохое» обраще­ние партнер должен искупить еще большим старанием угодить. И, ко­нечно же, это ему никогда не удастся. Самое главное для садиста — это показать партнеру, что он никогда не будет достоин его. А то, что лежит еще глубже — это отчаянное желание, чтобы партнер наполнил его жизнь всем необходимым (удовлетворение основных потребнос­тей, обеспечение карьеры, получение любви и заботы, безграничной преданности и безграничного терпения, сексуального удовлетворения, комфорта, престижа и т. п.), потому что сам садист не чувствует себя способным на это. Но как раз последнее тщательно скрыто и от партне­ра, и от самого себя. Садист видит только один путь получения удовлет­ворения от жизни посредством партнера — это абсолютное владение им не ради него самого, а как средством достижения необходимого.

4.  Фрустрирование жертвы. Еще одна характерная особенность — стремление разрушать планы, надежды, препятствовать осуществле­нию желаний других людей. Главное для человека с садистскими на­клонностями — во всем действовать наперекор другим: убивать их ра­дость и разочаровывать в их надеждах. Он готов причинить вред себе, лишь бы не допустить ликования партнера при достижении успеха. Он сорвет удачу партнера, даже если она выгодна и ему самому. Все, что доставляет удовольствие другому человеку, должно быть немедленно устранено. «Если партнер с нетерпением ждет встречи с ним, он скло­нен быть угрюмым. Если партнер хочет половой близости, он будет холоден. Для этого ему даже ничего не требуется делать специально. Он действует угнетающе просто тем, что излучает мрачное настрое­ние».

5. Если же кому-то нравится сам процесс труда, то в него немед­ленно вносится нечто, что сделает его неприятным.

Кстати, консультанты, работая с клиентами садистского типа, не­пременно почувствуют на себе эту особенность: как только такой кли­ент почувствует, что работа с ним доставляет хотя бы малейшее удов­летворение (например, если психолог отметил прогресс в терапии), он немедленно уничтожит его, изощренно ставя специалиста в тупик, вызывая в нем состояние растерянности, раздражения, провоцируя неосторожные выражения или агрессивное защитное поведение, что­бы затем указать на профессиональную несостоятельность.

5.  Третирование и унижение жертвы. Человек садистского типа всегда чувствует наиболее чувствительные струны других людей. Он быстро отмечает недостатки. Но самое главное, он видит, какие из них наиболее болезненны или крайне тщательно скрываются их но­сителем. Именно они и подвергаются наиболее жесткой и болез­ненной критике. Но и те качества, которые садист тайно признает как положительные, будут немедленно обесценены для того, чтобы партнер:

а) не смел равняться с ним в достоинствах;

б) не смог стать лучше ни в своих, ни в его глазах.

Например, открытый человек будет обвинен в хитрости, лживости и манипулятивном поведении; человек, умеющий отстраненно ана­лизировать ситуацию, окажется бездушным и механистичным эгоис­том и т. д.

Садист часто проецирует собственные недостатки и возводит напрас­лину на других людей. Например, расстроенному его же действиями человеку он может сочувственно высказать опасения по поводу эмоци­ональной неустойчивости и порекомендовать обратиться к врачу.

Человек с садистскими наклонностями всегда передает ответствен­ность за свои поступки партнеру-жертве: это он «доводит», «вынужда­ет» действовать жестко; если бы не партнер, то садист мог бы выгля­деть белым и пушистым. Садист верит в эти объяснения, и у него появляется еще один повод наказывать жертву — за то, что из-за про­воцирующего поведения партнера садист не может выглядеть спокой­ным и уравновешенным, добрым, достойным восхищения. Ему при­ходится брать на себя грязную работу по установлению справедливо­сти и перевоспитанию партнера.

6. Мстительность. Человек с садистскими наклонностями на уров­не сознания уверен в своей непогрешимости. Но все его отношения с людьми строятся на основании проекций. Он видит других людей именно такими, каким он считает самого себя. Однако приписывае­мое им резко отрицательное отношение к себе, ощущение себя абсо­лютным ничтожеством полностью вытеснено из сознания. Агрессив­ные чувства в сочетании с презрением к себе просто не дали бы подоб­ному человеку выжить. Поэтому-то он и видит только то, что его окружают люди, достойные презрения, но при этом еще враждебные, готовые в любую минуту унизить его, лишить воли, отнять все. Един­ственное, что может защитить его, — это собственная сила, решитель­ность и абсолютная власть.

Вот почему садист лишен всякого сочувствия. Люди вокруг достой­ны только презрения и наказания. Предвосхитить возможную агрес­сию — цель садиста. А в том, что любой человек вынашивает враждеб­ные цели, садист уверен. Поэтому ему необходимо мстить.

Собственная мстительность лишь незначительно касается созна­ния садиста. То, что он делает, кажется ему единственно верным путем достижения справедливости.

На пути человека с садистскими наклонностями встречается немало людей, которые противостоят его стремлению к абсолютной власти. Они проявляют свою независимость, самостоятельность. Они могут быть смелыми или же освобождаться от власти садиста манипулятивным пу­тем. Неподчинение приводит садиста в ярость. За этой яростью стоит мощнейший страх: отпустить «на волю» такого человека — все равно что признать себя побежденным. Но тогда это будет означать, что он не абсолютный властитель, что им тоже можно манипулировать, унижать, втаптывать в грязь. И это настолько знакомо, настолько непереносимо, что садист способен на отчаянные шаги мести.

Таковы основные черты человека с садистскими наклонностями. К этому надо добавить, что любые проявления садизма сопровожда­ются эмоциональным «раскручиванием» ситуации. Нервные встряс­ки обязательны для садиста. Жажда нервного возбуждения и волне­ния заставляет его делать «истории» из самых обычных ситуаций. «Уравновешенный человек не нуждается в нервных встрясках такого рода. Чем более зрелый человек, тем менее он к ним стремится. Но эмоциональная жизнь человека садистского типа пуста. У него заду­шены почти все чувства, кроме гнева и триумфа. Он настолько мертв, что нуждается в сильнодействующих средствах, чтобы почувствовать себя живым».

6. Лишаясь власти над людьми, он чувствует себя жалким и беспомощным.

Люди с садистскими наклонностями совсем не редкость в нашем обществе. Описанные черты могут выглядеть устрашающе, но такое прямое и резкое их выражение можно увидеть только при сильной невротизации. В большинстве же случаев садистские наклонности за­вуалированы в соответствии с типом человека.

Уступчивый тип порабощает партнера под маской любви. Он при­крывается беспомощностью, болезнью, вынуждая партнера делать все за него. Поскольку он не выносит одиночества, партнер должен быть все время с ним. Свои упреки он выражает косвенно, демонстрируя, как люди заставляют его страдать.

Агрессивный тип выражает свои наклонности открыто. Он демон­стрирует недовольство, презрение и свои требования, но при этом счи­тает свое поведение полностью оправданным.

Отчужденный человек не проявляет свои садистские наклонности открыто. Он лишает других покоя своей готовностью уйти, делая вид, что они стесняют или беспокоят его, и получая тайное наслаждение от того, что из-за него они ставят себя в глупое положение.

Но возможны и такие случаи, когда садистские импульсы совер­шенно не осознаются. Они оказываются полностью скрытыми насло­ениями сверхдоброты и сверхзаботливости.

К. Хорни дает следующее описание «скрытого садизма»: «Он при­ложит все силы, чтобы только не допустить ничего, что могло бы ос­корбить их чувства. Он будет интуитивно находить слова, чтобы ска­зать что-либо приятное, например, одобрительное замечание, кото­рое поднимет уверенность в себе. Он склонен автоматически во всем винить себя. Если он должен сделать критическое замечание, он сде­лает в максимально возможной мягкой форме. Даже если его явно ос­корбляют, он выскажет свое «понимание» состояния человека. Но в то же время он остается сверхчувствительным к унижению и мучительно от этого страдает.

Он будет избегать всего, что напоминает самоутверждение, агрес­сию или враждебные проявления. Он может впасть в крайность, противоположную порабощению других людей, и быть неспособным отдать никакое распоряжение. Он сверхосторожен в оказании влия­ния или высказывании совета. Но у него начинаются головные боли, или рези в желудке, или еще какой-нибудь болезненный симптом, когда дела идут не так, как он хочет. У него развиваются самоуничи­жительные наклонности, он не осмеливается выразить никакое жела­ние, он склонен считать ожидания или требования других людей бо­лее оправданными и важными, чем свои. Но в то же время он презира­ет себя за ненапористость. И когда его начинают эксплуатировать, он оказывается в тисках неразрешимого внутреннего конфликта и может отреагировать депрессией или другим болезненным симптомом.

Садистская игра на чувствах при глубоком вытеснении и запрете уступает место ощущению, что человек бессилен кого-либо привлечь к себе. Он может быть просто уверен в том, что он непривлекателен для противоположного пола, вопреки веским свидетельствам обрат­ного.

Возникающая в результате картина личности обманчива и с тру­дом поддается оценке. Ее сходство с уступчивым типом, склонным к стремлению к любви, самоуничижению, мазохизму поразительно...

...Однако в этой картине имеются определенные элементы, кото­рые опытному наблюдателю укажут на наличие садистских наклонно­стей.

Обычно имеется заметное, хотя и бессознательное презрение к дру­гим людям, внешне приписываемое их не очень высоким моральным принципам.

Один и тот же человек может мириться с направленным на него садистским поведением, проявляя явно безграничное терпение, а в другое время обнаружит крайнюю чувствительность к малейшему при­знаку давления, эксплуатации и унижения.

Такой человек в каждой мелочи усматривает для себя обиду и ос­корбление.

Поскольку его выводит из себя собственная слабость, его действи­тельно часто привлекают к себе люди открыто садистского типа, вы­зывая у него одновременно и восхищение, и отвращение, так же как и те, в свою очередь, чувствуя в нем добровольную жертву, тянутся к нему. Так он попадает в ситуацию эксплуатации, пресекания надежд и унижения. Однако он не получает от дурного обращения никакого удовольствия, а страдает от него. Это дает ему возможность пережи­вать собственные садистские импульсы с помощью кого-то другого, избегая необходимости смотреть в лицо собственному садизму. Он может чувствовать себя невинным и жертвой, но в то же время наде­яться на то, что когда-нибудь возьмет верх над партнером-садистом и испытает торжество победы над ним. А пока он тихо и незаметно провоцирует ситуации, в которых его партнер выглядит не лучшим образом».

Что же способствует развитию садистских наклонностей?

Садистский характер может передаваться как модель жизни от ма­тери или от отца, если они обладали садистскими наклонностями, или сложиться в процессе воспитания. Но в любом случае — это результат глубокого душевного одиночества и чувства неуверенности в мире, который воспринимается как враждебный и опасный.

Условия, создающие предпосылки к развитию садистских наклонностей:

□ Ощущение эмоциональной покинутости, рождающейся у ребен­ка в самом раннем возрасте. Неважно, каковы причины, по ко­торым родители не смогли обеспечить ребенку чувство эмоцио­нальной причастности. Они могли много работать или много болеть, или находиться в заключении, или просто быть отчуж­денными по отношению к ребенку. Однако самого по себе ощу­щения покинутости недостаточно для развития склонности к садистским наклонностям. Для этого нужна вторая составляю­щая — оскорбления и проявления жестокости по отношению к ребенку.

  Эмоциональное или физическое оскорбление, наказание или надругательство. Причем наказание должно быть значительно более суровым, нежели того заслуживает ребенок за совершен­ные им проступки. Подобное наказание больше походит на рас­праву. Иногда ребенка наказывают за то, чего он не совершал, а иногда и без повода — просто под руку попался. Наказание мо­жет носить физический характер, но часто это бывают изощрен­ные издевательства и унижения, нацеленные на причинение душевной боли.

□ Психические отклонения кого-либо из родителей, в результате которых ребенок получает оба компонента: эмоциональную по­кинутость и жестокое обращение.

  Алкоголизм и наркотическая зависимость родителей, чье пове­дение в состоянии наркотического опьянения часто носит ха­рактер немотивированной агрессии.

  Атмосфера непредсказуемости, невозможности понять, за что можно получить наказание и как этого избежать.

□ Эмоциональная неуравновешенность родителей. За один и тот же поступок ребенок в одном случае может быть жестоко нака­зан, в другом случае вызвать прилив нежности и умиления, в третьем — равнодушие.

Родительские посылы:

  «Ты — никто и ничто. Ты — моя собственность, на которую я обращаю внимание, когда хочу, и не интересуюсь, когда она мне не нужна».

  «Ты — моя собственность, и я делаю с тобой все, что хочу».

  «Я тебя породил, я имею право на твою жизнь». О «Твое дело не понимать, а подчиняться».

  «Ты тот, кто во всем виноват».

Выводы ребенка:

  «Я настолько плох, что меня невозможно любить».

□ «Я такой плохой, что должен быть наказан, чтобы я ни делал».

  «Я не могу контролировать свою жизнь. Жизнь опасна и непред­сказуема».

  «Единственное, что я могу точно предсказать, это то, что наказа­ние неминуемо. Это — единственная постоянная вещь в жизни».

□ «На меня обращают внимание только тогда, когда хотят нака­зать. Совершать поступки, за которые наказывают — единствен­ный способ обратить на себя внимание».

□ «Люди, окружающие меня — источник опасности».

  «Люди не стоят уважения и любви».

  «Меня наказывают, и я могу наказывать».

  «Для оскорблений, унижений и надругательств не нужны спе­циальные причины».

  «Чтобы выжить, надо бороться».

  «Чтобы выжить, надо контролировать действия, мысли и чув­ства других людей».

□ «Чтобы выжить, надо заставить бояться себя».

  «Чтобы избежать боли и агрессии от других, надо опередить их, чтобы они боялись меня».

□ «Надо заставить других людей подчиняться мне, тогда они не смогут причинить мне страдания».

  «Насилие — единственный способ существования».

□ «Я хорошо понимаю состояние людей, только когда они страда­ют. Если я заставлю других страдать, они станут мне понятны».

  «Жизнь стоит дешево».

Конечно, такие выводы делаются бессознательно и не на языке ло­гики, а скорее на уровне чувств, ощущений. Но они начинают воздей­ствовать на жизнь человека, как заложенная программа.

Результаты:

  Нарушенное представление о связи причины и следствия.

  Высокая тревожность.

  Проецирование негативного самоотношения на окружающих.

  Импульсивность, неспособность управлять своими поступками.

  Эмоциональная нестабильность.

  Отсутствие твердых установок, принципов.

□ Стремление к доминированию и тотальному контролю.

□ Сочетание высокой сознательной оценки (и даже сверхкомпен­саторной переоценки) себя и глубокого бессознательного нега­тивного отношения к себе.

□ Высокая чувствительность к душевной боли.

□ Обидчивость.

  Мстительность.

□ Агрессивность, склонность к совершению насилия. 

□ Стремление к «поглощению» значимого Другого через жесткое принуждение.

□ Потребность причинять страдания близким людям, чтобы по­лучить свидетельства своей значимости для них.

□ Бессознательное стремление «лепить» из других людей представ­ление о недостижимом собственном Идеальном Я.

  Склонность к различным злоупотреблениям — наркотикам, ал­коголю, сексу, азартным играм, кутежам, которые используют­ся как средство снижения постоянной тревожности.

  Тенденция создавать созависимые отношения.

  Склонность к саморазрушительному образу жизни.

Необходимо отметить, что на подсознательном уровне склонность к насилию присутствует в каждом человеке. В этом нет ничего проти­воестественного. У подавляющего большинства людей эта подсозна­тельная готовность к разрушению мирно дремлет до тех пор, пока ее не разбудят какие-либо экстремальные условия. Ярким примером тому могут служить многочисленные случаи появления садистских наклон­ностей у бывших участников военных действий.

Наиболее подходящим для человека с садистскими наклонностя­ми будет, по всей видимости, самоуничижающийся партнер. Такие пары действительно встречаются, и при таком сочетании отношения, которые строятся ими, принимают поистине страшные формы.

Дело в том, что для удовлетворения садистских наклонностей не­достаточно прямого и полного подчинения. Именно достигая подоб­ного поведения партнера, садист теряет к нему всякий интерес. Для него важен сам процесс разрушения любой самостоятельности, любо­го проявления независимости и суверенности личности. Ведь именно в этом процессе он проверяет и подтверждает свою абсолютную власть и свою способность влиять на чувства и мысли другого. Только душев­ные страдания человека, отстаивавшего свое стремление к свободе и самоопределению, но уже подавленного и побежденного, рождают в садисте необыкновенный прилив энергии и чувство своей абсолют­ной власти. Он испытывает удовольствие и удовлетворение, которое может быть сравнимо только с удовольствием оргазма. При этом он переживает нежность к побежденному человеку как к источнику по­добного удовлетворения. Кстати, бурный, наполненный сильными ощущениями половой акт часто является заключительным действием после очередного процесса подавления. Именно страстные пережи­вания любви после страдания являются тем «крючком», на котором прочно и долго держится привязанность его жертв.

Однако самоуничижающийся человек не оказывает должного со­противления садисту, и процесс подавления не приносит нужного удовлетворения. Чтобы получить его, агрессивно доминирующий партнер увеличивает силу своего давления и неудовлетворенный психологи­ческой борьбой переходит к мерам физического насилия. Любой, даже самоуничижающийся, человек стремится сохранить целостность сво­его тела и саму жизнь, поэтому он невольно начинает сопротивляться. А это как раз то, что и нужно его властителю. Таким образом, стремле­ние уступать и подчиняться приводит к увеличению страданий, с од­ной стороны, и к чрезвычайно опасным формам воздействия — с дру­гой.

И тем не менее взаимодействие с самоуничижающимся челове­ком — лишь частный случай партнерства с садистом. В зависимости от степени развития комплекса садист может действовать как прямой агрессор и как мягкий, заботливый человек, достигая своих целей окольным путем.

В сущности, любой способ строить созависимые отношения, дове­денный до крайности, сводится к тому, что психологическая террито­рия партнера оккупируется, а партнер опустошается и подчиняется (если, конечно, он не покидает оккупанта на более ранних этапах от­ношений). Соответственно и отношения он может строить с людьми, совсем не склонными самоуничижаться. Тем большее удовлетворение он может достигать, преуспевая в своих целях.

Так что садиста больше привлекают люди наполненные, имеющие живую и упругую оболочку Я, которую и необходимо сломать. Однако достаточно долго находиться в близких отношениях с подобным че­ловеком могут только люди, чье Я надломлено, и которые могут обра­щение с собой садиста хотя бы отчасти признать соответствующим тому, что они сами о себе думают. И в этом противоречии скрывается причина постоянной неудовлетворенности садиста отношениями люб­ви и его потребность находить новые жертвы.

Тем не менее

Категория: Ребенок/Родитель | Добавил: sanetta
Просмотров: 6329 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.1/25
Всего комментариев: 0
Copyright MyCorp © 2016
Наш опрос
Как вы считаете, нужна ли в Японии группа личностного роста для подростков?
Всего ответов: 165
Друзья сайта
Реклама
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • Инструкции для uCoz