Домашнее насилие М.Берковская - Муж/жена. Семейные отношения - Каталог файлов - Психологическая помощь в Японии
Пятница, 09.12.2016, 07:11
Психолог Оксана Скибо-Накорчевская
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории раздела
Мои файлы [2]
Сказкотерапия [2]
Ребенок/Родитель [18]
Муж/жена. Семейные отношения [17]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
 Каталог файлов
Главная » Файлы » Муж/жена. Семейные отношения

Домашнее насилие М.Берковская
[ · Скачать удаленно () ] 07.01.2010, 09:59

продолжение

– Каково ваше отношение к таким ситуациям, когда люди живут в браке счастливо, но однажды он поднимает на неё руку, и жена подает на развод?

– Если муж поднял руку после того, как они долго жили вместе, то нужно выявить, чем жена его довела до явно нетипичного поведения. А если они недавно познакомились, то нужно сказать примерно следующее: «Сядь и слушай. Меня бить нельзя никогда и ни при каких обстоятельствах».

Если это люди одного круга, «братья по разуму», то такая ситуация не возникнет. И если он её ударил, то она сама будет понимать: произошло что-то экстраординарное.

– Как найти ту грань, за которой уже терпеть бессмысленно и надо уходить?

– Для нормального человека, если его один раз сгоряча ударили за дело, то нужно поговорить, попросить прощения, сказать: «Я понимаю, что ты сорвался, но колотить себя больше не позволю и не буду больше повторять то, что я сделала».

А если в семье стало принято колотить, орать, оскорблять, то там нет грани. Нельзя бить, нельзя унижать, нельзя оскорблять.

Другой вопрос: бывают люди тихие, а бывают горластые, и дома постоянно разворачивается театр с воплями и греческой трагедией. Если это всем членам семьи нравится, то почему бы нет… Человек кожей знает, что это не насилие, а просто вечный шум дома. Нормальный здоровый человек он никогда не перепутает фильм Феллини, разворачивающийся круглые сутки дома, и насилие. Он не перепутает шутки и оскорбления. Но если любая шутка воспринимается им как оскорбление, то это его проблемы, а не того, кто шутит. А если на шутника все вокруг всегда обижаются, значит, он не так шутит.

Если то, что мужчине кажется нежным прикосновением, оставляет у женщины синяк, тогда ему просто нужно сказать об этом. Есть разные пороги чувствительности, разные привычки, разная степень допущения телесного контакта, разное восприятие громкости голоса, терминологии. Все это постепенно обсуждается, и люди приходят к чему-то среднему. Если партнер нежно прижимает к себе так, что у тебя трещат кости, то либо он раньше никого не обнимал и не знает своей силы, либо его предыдущая дама была крупнее и любила более сильные прикосновения.

– Могут ли быть еще какие-то последствия насилия, кроме очевидного вреда жертве?

– Это всегда вред самому насильнику: если он рукоприкладством компенсирует то, что он неудачник, то он забьет жену насмерть и сядет. Если он драчливый и ему никто не объяснил, что бить – нехорошо, то со временем временем он совершенно утратит границы вменяемости и размахается ручонками там, где его жестоко накажут.

И конечно, насилие приносит вред всем окружающим, потому что человек, который привык к разрешенному насилию, тоже начнет сначала проявлять его среди родственников, а потом среди широких кругов общественности. Хорошо, если попробует ударить сильного, тогда пострадает сам, а если начнет угнетать слабых, то пострадают они.

– Как это насилие отражается на близких родственниках?

– Как правило, родственники жены жалеют её, но сделать ничего не могут, особенно если они тоже придерживаются позиции: «Бьет – значит, любит». Соответственно, они тоже страдают. Родственники насильника тоже переживают, потому что, скорее всего, он колотит и их тоже. Насилие даже в маленькой части расходится кругами. Жертва, которую дома прогибает и бьет муж, может хорошо «развернуться» на работе, например, если она учитель или руководитель. Или наоборот: она настолько забита, что реагирует на начальника как на фигуру, которой разрешено насилие и провоцирует его. Повторюсь, насилие и жертвенность не могут существовать изолированно друг от друга.

– А дети?

– Однозначно они будут искать партнеров, которые готовы включиться в диполь «жертва-насильник». И передавать это отношение к рукоприкладству своим детям. Насилие распространяется в пространстве и во времени.

– Как женщине, которая претерпевает насилие в собственном доме, изменить свою жизнь?

– Пусть задаст себе вопрос: зачем я это терплю? Если она ответит на этот вопрос, то она сможет решить, что ей делать дальше. Терпеть или не терпеть.

– А как она может ответить на этот вопрос?

У нее есть несколько вариантов ответа.

Первый. «Я безумно люблю этого человека, настолько, что я готова на все».

Ну, что же, дорогая, тогда терпи, он не виноват в том, что он тебя бьет и тебе это нравится.

Второй. «Я боюсь остаться без мужа, потому что тогда я себя буду чувствовать социальным изгоем».

Ну, если тебе статус дороже твоей внешности, здоровья, жизни, безопасности детей, тогда не ищи жалости, никто не придет за тебя решать твои проблемы.

Третий. «Я финансово абсолютно беспомощна».

Готова ли ты заплатить своей жизнью и, возможно, жизнью своих детей за вот это финансовое пребывание в Москве, например? Ты думаешь, что не выживешь без него? Но выживешь ли ты с ним? Нет, безвыходной ситуации не бывает, это только оправдание.

Четвертый. «Я хочу его изменить».

Взрослого человека не изменишь. Главное, готова ли ты рисковать своей жизнью и жизнью своих детей для удовлетворения вот этих своих потребностей? Если готова, то это твое решение, и платить за него будешь ты сама и твои дети, а не кто-то другой.

– Все эти варианты ответа ведут к продолжению насилия. А какой ответ поможет остановить насилие?

– «Зачем я это терплю! О, дура, почему я не перестала это терпеть давным-давно!»

Нужно осознать, что ты жертва и допускаешь насилие. Значит, зачем-то тебе это нужно. И разбираться, откуда это пришло и как это прекратить немедленно. Если жертва начнет меняться сама, то либо она разойдется с насильником, либо в нем что-то щелкнет. Если он не совсем потерянный человек, он поймет, что либо нужно что-то менять себе, либо он потеряет вторую половину.

Если есть возможность, и в отношения не втянуто большое количество людей (например, детей), то однозначно лучше расходиться. Если еще можно уйти из ситуации, то надо уходить, пока это чужой тебе человек, никто не пострадал и не впал в зависимость от этих отношений. Нужно уходить и просить помощи у людей, для которых насилие неприемлемо.

Отказаться от насилия в своей жизни – значит, позаботиться не только о себе, но и об отношениях. Если ты перестаешь быть частью его зависимости, то у него появляется повод задуматься над жизнью. И когда человек решает, что нужно меняться, то специалисты с огромным удовольствием бросятся ему помогать.

– Некоторые не решаются оставить близкого им человека, который проявляет над ними насилие, из чувства вины перед ними.

– Да, чувство вины в этом случае очень естественно. Но при этом надо понимать, что если жертва уходит от насильника, то этим самым она дает ему шанс спастись. Возможно, единственный шанс. Своим неучастием, своим сопротивлением насилию только и можно помочь человеку, погибающему от зла, которое внутри его. Но если мы продолжаем участвовать в этом, то мы губим человека.

Конечно, он может и не воспользоваться этим шансом, найти другую жертву, но может и воспользоваться. Больше этого жертва не может сделать для того, чтобы помочь насильнику. Чувствуя себя плохой женой, страдая от того, что приходится делать больно любимому человеку, жертва выходит из ситуации.

– А если женщина хочет остаться с любимым человеком, который поднимает на неё руку, есть ли пути прекращения насилия?

– Если мужчина поймет, что он насильник и захочет от этого отказаться, то тогда, конечно, ему нужно помогать. Если он не хочет меняться, тогда – уходить. Если жена считает, что не расстанется с мужем никогда и ни при каких обстоятельствах, то этим насилие не остановить. Нужно уходить или смиряться с тем, тебя всю жизнь будут колотить и тебя это устраивает.

– Как правильно построить разговор, чтобы достучаться до насильника и не вызвать ту же самую агрессию?

– Во-первых, дождаться ситуации, когда он вменяемый. Когда он полчаса подряд тебя колотит, поздно кричать: «Я ухожу». Говорить нужно примерно следующее: «Я очень тебя люблю, я хочу быть с тобой, но для меня насилие неприемлемо. Если ты понимаешь, что это неправильно, то давай попробуем все изменить. Я тоже во многом виновата, в паре всегда двое. Давай поговорим, поймем, что ты хочешь сказать, поднимая на меня руку, чем я вызываю желание быть таким. Но если ты считаешь себя абсолютно правым, я ухожу». Только, если его поведение совсем непредсказуемо и агрессия не знает границ, нужно обеспечить себе безопасность отхода.

– Что еще можно использовать, кроме разговора? Может быть, книги, психолог?

– Если он захочет меняться, тогда помогут психологи, есть методики обучения совладения с гневом. Бывает, агрессивное поведение связано с нарушением нервной системы, тогда это уже к врачу. Для этого есть неврологи и психиатры.

– Как вы относитесь к обращению к своему духовному отцу или просто священнику?

– Если люди верующие, то общение с духовником – естественная часть их жизни. Если человек истинно глубоко верующий, он никогда не поднимет руку на близкого человека, это неприемлемо для верующего человека.

Но если человек не верит, в его практике нет общения со священником, то бесполезно тащить его в церковь. Если он захочет прекратить насилие, то тогда можно подключать священника.

И не нужно перекладывать ответственность на батюшку: «Батюшка, он меня колотит, но уйти не могу, люблю безумно, сделайте так, чтобы он перестал меня бить». Это та же самая возрастная регрессия. Вот простая иллюстрация из детства: «Мама, он меня обижает!» – «Так не надо с ним играть, если он такой злой» – «Нет, я хочу с ним играть… Мама, мама, он меня снова обижает!».

– А если речь идет об отклонении психики…

– Тогда он сам побежит к священнику и расскажет, что у него с головой совсем стало плохо. И батюшка его нежно препроводит к специалисту как больного.

– Допустим, насильник начал работать над собой. Могут ли через некоторое время «вылезти» какие-то другие проблемы вследствие отказа от насилия?

– Повылезает такое, что некоторые скажут: уж лучше бы бил как раньше. Решение глубинной проблемы приводит к необходимости перестройки всей жизни. Допустим, жили люди, он её колотил и орал – она плакала и просила прощения, потом она обвиняла его во всех смертных грехах – он просил прощения и признавался в любви. Люди постоянно имели такой контакт. И вдруг игра закончилась… Как они теперь узнают, что любят друг друга? О чем они будут разговаривать и чем заниматься? Что будут делать родственники, которые всегда были то на одной, то на другой стороне? Что они теперь будут обсуждать? Когда она не плачет, как же её утешать? Если она ходит наглая, розовая и счастливая, то, например, маме или сестре придется задуматься над своей значимостью… Получается, что куча народа пострадает, и все начинают вопить мужу: «Бей!», чтобы восстановить баланс, в котором они жили долго и счастливо, и у каждого была своя высокая миссия.

– Возможно ли жертве и насильнику найти новые способы выражения любви?

– Если супругов связывали только «болезни», то после выздоровления они разойдутся, потому что как личности они друг другу не нужны. А если они друг другу интересны, то, пережив первоначальную пустоту («О чем же нам теперь разговаривать?»), они поймут, насколько прекрасен мир. Отношения начнут наполняться другим выражением любви, другим качеством любви, они познакомятся заново. И окажется, что можно заниматься сексом не только после мордобоя.

Заново познакомившись, супруги поймут, что есть множество интересных совместных дел. Можно рассказывать друг другу о работе, о переживаниях, вместе куда-то ходить и ездить. Можно, обнявшись, просто лежать на диване и, тупо глядя в телевизор, получать удовольствие от того, что родное тело рядом. Она может выразить свою склонность к покорности в занятиях, требующих самопогружения, например, начнет шить, вязать, танцевать. А может, она откроет в себе великого компьютерщика и будет тихо сидеть, сосредоточившись на экране. Окажется, что для того, чтобы успокоиться, не обязательно быть избитой.

Освободится такое пространство для реализации себя. Склонность к жертвенности («хочу страдать за других») можно выразить в помощи несчастным. Например, помогать благотворительным организациям, кормить бомжей. Там будут и агрессивные сизые пьяные люди, к которым женщина привыкла, и при этом она делает доброе дело. Или можно устроиться в дом инвалидов ухаживать за тяжелыми больными. И если это действительно нравится, то ты действительно добрый человек. А если женщина только говорила, что Бог велел терпеть, а выносить утку из-под чужого дедушки ей не хочется, то тогда она защищалась религией от решения собственных проблем, это лицемерие.

© Vetkaivi.ru


Категория: Муж/жена. Семейные отношения | Добавил: sanetta
Просмотров: 943 | Загрузок: 482 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Copyright MyCorp © 2016
Наш опрос
Как вы считаете, нужна ли в Японии группа личностного роста для подростков?
Всего ответов: 165
Друзья сайта
Реклама
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • Инструкции для uCoz